Поехала в Египет понырять на недельку. Солнце, тёплое море, дайверы, дельфины, мурены, барракуды и групперы. Даже холодный ветер не портил настроение. Дельфины были влюблённой парочкой. Самец, который покрупнее, обнимал её плавниками, поглаживал, тёрся носом, насвистывал какие-то нежности. Они явно веселились, подплывая близко к нелепым и неповоротливым дайверам. Дайверы с воодушивлением молотили ластами, пытаясь догнать их и погладить. Мурены лениво покачивались в расщелинах, поджидая добычу. Барракуды искали что-то у самой поверхности воды. В трюме затонувшего в начале прошлого века корабля стояли автомобили, едва узнаваемые под облепившими всю поверхность кораллами. Солнце, проникающее сквозь толщу воды, освещало уже совсем не грозные пушки. Я вдруг поняла, что под водой совешенно не нужны слова, можно общаться мысленно, телепатически, изредка помогая себе руками и постукиванием по баллону. И совсем не страшно умереть и возродиться дельфином, они умеют любить, и им так же весело.И не нужны машины, дымный воздух большого города, одежда, дома, тщеславие и вся эта суета, суета, суета...
В отеле только один день перед отлётом. Наши тётки все в блёстках и на шпильках. За забором помойка.
- Не любят они работать, говорит мой друг, и добавляет: - А зачем им, собственно говоря, работать? За них рыбы работают! Мурены, дельфины. Красное море пашет на всю страну! А остальное базар-вокзал.
Мой друг - армянин. Мы придумали ему новое армянское имя - Мурен. Ржали всю дорогу.